"Не знать истории — значит всегда быть ребенком" (Цицерон)
"Летопись" в Twitter    "Летопись" в Google+   "Летопись" в Контакте            

Эльза Кох: Белокурая ведьма Бухенвальда
Главная » Статьи » Категория: Новая и Новейшая история 20.08.2013, 14:25 31434 7

Эту женщину считают одной из самых жестоких преступниц времен нацизма. Журналисты, освещавшие послевоенные суды над военными преступниками, прозвали ее Бухенвальдской сукой и Фрау Абажур. Однако не все так просто...

Эльзе Кёлер, жительнице Дрездена, было восемь лет, когда началась Первая мировая война. Она родилась в 1906 году в обычной семье, которая жила в стесненных жизненных обстоятельствах. Эти тяготы воспитали в девочке понимание, что жизнь -вещь сложная. Обеспеченного будущего родители Эльзе дать не могли, и ей всю жизнь приходилось рассчитывать только на себя.

Стопроцентная немка

На сохранившихся юношеских фотографиях Эльза смотрится далеко не красавицей. Однако она была о себе высокого мнения. Чтобы вырваться из рабочей среды, Эльза в возрасте пятнадцати' лет поступила в школу бухгалтеров и потом пристроилась клерком в бухгалтерию. Время было тяжелое, голодное и печальное. Неудивительно, что появившаяся новая партия и ее новый лидер Адольф Гитлер сразу понравились Эльзе. Но прошло десять лет, прежде чем Эльза вступила в ряды НСДАП. Шел 1932 год. Через год ее кумир Гитлер пришел к власти. И началась новая жизнь.

Эльзе было уже 26 лет. Членство в партии давало ей надежду наконец-то вступить в благопристойный брак. Товарищи по партии познакомили ее с разведенным неудачником Карлом Отто Кохом. Карл тоже вышел из низов общества, в прошлом был вором и мошенником, одно время его использовали как стукача в полиции, но благодаря партии он возвысился и стал подниматься по карьерной лестнице.

Карл понравился Эльзе, она понравилась Карлу. В 1936 году они поженились. Началась обычная жизнь, если не считать, что она происходила на фоне особенных немецких реалий. Соотечественников стали сажать и даже истреблять. Эльза во всем разделяла линию партии. И когда Карла назначили комендантом немецкого концлагеря Бухенвальд, рассчитанного пока что на нелояльных немцев и евреев, она последовала за мужем.

Пикничок на обочине истории

Жизнь с Карлом, однако, не складывалась. «Перспективный» партиец оказался на самом деле мало того что садистом, так еще и гомосексуалистом. Особые склонности мужа вроде бы должны были Эльзу раздражать, однако она просто не обращала на это внимания, и каждый жил так, как ему нравилось - Карл насиловал заключенных мужского пола, а она открыла в себе удивительное стремление к власти. Узники боялись свою фрау Эльзу, госпожу комендантшу, гораздо больше, чем господина коменданта.

Она была изобретательной женщиной. Для заключенных она придумывала самые разные трудности: могла заставить драить двор лагеря зубными щетками, могла самолично отхлестать хлыстом, без которого она на лагерный плац и не выходила, могла приказать привести молодого и красивого узника для сексуальных развлечений - ей нравилось унижать, нравилось, что ее боятся, нравилось внушать чувство ужаса и влечение одновременно.

Выжившие в Бухенвальде рассказывали с содроганием, что их ведьма завела себе белого коня, на котором объезжала лагерные угодья и хлыстом поправляла поведение несчастных. Нередко она появлялась не на коне, а пешком и с огромной овчаркой, которую с милой улыбкой отпускала рвать тела узников, нередко не только до увечий, но и до полной смерти.
 

Специально, чтобы заключенным их положение стало еще тягостнее, она появлялась перед своими «расово нечистыми мужчинами» в плотно обтягивающих свитерах и невероятно коротких юбках и со мстительностью улыбалась, когда видела, как это на них действует. Жалости узники у госпожи Кох не вызывали никакой. При любом нарушении, которое она считала значительным, их просто отправляли умирать. Недаром на воротах Бухенвальда было написано: «Каждому свое». Свое получали узники, свое брала и Эльза. Именно тут, в Бухенвальде, у нее завязались несколько романов с эсэсовцами. Муж Карл тоже получал свое.

С 1938 года, когда пошла плановая ликвидация евреев и они стали прибывать и прибывать в лагерь, Карл начал вымогать у евреев денежные средства. И, очевидно, так в этом деле преуспел, что слух о его обогащении в 1942 году достиг ставки фюрера. Все бы, может, обошлось, если бы Карл не приказал убить врача и лагерного санитара, которые знали страшную тайну Коха - что он гомосексуалист и что он болен венерическими болезнями.

Расследование дела поручили эсэсовскому офицеру Георгу Конраду Моргену. В 1943 году комендант Кох был арестован и оказался в тюрьме. Арестована была и госпожа Кох. Но если Карла признали виновным как в убийствах, так и в сговоре с еврейским врагом, что моментально делало его врагом рейха, то Эльзу отпустили за отсутствием улик. И жила она спокойно на свободе вплоть до июня 1945 года, когда ее арестовали американцы. Карлу повезло меньше: за месяц до падения Берлина его расстреляли в Мюнхене.

Суды без улик?

Эльза Кох трижды была под судом. И трижды - за одно и то же преступление. Преступление, которое доказать так и не смогли, но за которое она была в конце концов приговорена к пожизненному заключению. Особенности поведения госпожи Кох в Бухенвальде на фоне тех многочисленных преступлений, которые захлестнули всю Германию времен фашизма, не казались особо тяжкими: да - унижала достоинство узников, да - заставляла работать сверх меры, да - избивала или приказывала избивать, да - отправляла на смерть, да - провоцировала сексуальным поведением. Это были мелкие преступления.

После того, что вскрылось на Нюрнбергском процессе, даже травля собаками и изнасилования женщиной мужчин не казались чем-то особо тяжким. Во всяком случае, эти фокусы госпожи Кох на смертную казнь не тянули. Однако был особый пункт, в котором ее обвиняли,- сдирание с тел узников кожи и изготовление из нее сувениров, в частности абажуров для ламп. Ознакомившись с этими «произведениями искусства», журналисты сразу же и прозвали Эльзу Фрау Абажур.

Однако, хотя свидетели охотно рассуждали про кожу и абажуры, улик не было. Как не было их в том достопамятном 1943 году, когда Морген прожил целый месяц в Бухенвальде, разыскивая проклятые абажуры. Ему тоже десять свидетелей упорно твердили, что собственными глазами видели, как комендантша заставляла узников раздеваться догола и внимательно рассматривала кожу. Если видела татуировки, сразу обращала на них внимание. И тыкала стеком в узника - мол, этого использовать.

Другие, вроде бы, даже были свидетелями, как госпожа лично сдирала кожу с полюбившимся тавром с живого человека. И делала это в госпитале с помощью тамошнего врача. А потом из этой кожи... Ну да - абажуры. Три штуки, говорили свидетели, видели в ее доме. Морген расследовал слухи. Однако абажуры из человечинки оказались абажурами из козлиной кожи, а вопросом татуировок в лагере занимался доктор Кремер - тот самый, которого убили по приказу Карла Коха.

Научная работа, которую Кремер проводил, была связана с сочетанием уголовного прошлого и татуировок на теле. Очевидно, доктор приобщал к исследованиям иллюстративный материал. Правда, тут свидетели клялись, что делал он это лишь после смерти, то есть сдирал кожу с трупов. В 1943 году Морген это обвинение оставил как бесперспективное.

В 1947 году, когда состоялся первый послевоенный суд над Эльзой, он выступал в качестве ее защитника. Он-то знал, в чем ее сразу же станут обвинять. И благодаря его стараниям это обвинение было отметено. Хотя американские судьи очень старались убедить Моргена признать, что улики были. Но Морген твердил, что не было. А сувениры из кожи делали в Бухенвальде не в лагере, а на местном заводике, и не из человеческой кожи, а из козлиной, как и те абажуры. Беда лишь, что заводик еще тогда разбомбили. И улик не было.

Моргена били. Но, как эсэсовский офицер, побои он выдержал. Госпожу Кох посадили в результате всего на несколько лет. И это решение суда вызвало бурю ярости, после чего ее дело передали в германский суд. Теперь ее осудили по полной программе на пожизненное заключение, не принимая во внимание отсутствие улик.

В тюрьме Эльзе удалось забеременеть и родить сына. Через год мальчика забрали, и только в возрасте 19 лет он узнал, кто его настоящая мать. Вместо того чтобы забыть ее и не вспоминать, молодой человек стал Эльзу навещать. Последний раз он навестил мать незадолго до ее дня рождения в 1967 году. Но до дня рождения Эльза не дожила - повесилась. Ей должен был исполниться 61 год. После ее смерти сын пропал, и больше никто его не видел.

Николай КОТОМКИН


Эльза Кох, Бухенвальд


Другие статьи по теме:


Всего комментариев: 0
avatar